Замок Бори. В его силуэте гармонично соединены различные архитектурные стили: романский, готика, ренессанс, а стены, колонны, купола и даже скульптуры, богато украшающие террасы и балюстрады, выполнены из бетона. Однако самое удивительное состоит в том, что замок этот построен руками одного человека, на протяжении почти сорока лет неустанно воздвигавшего его стены и башни как символ вечной любви к своей избраннице.
Архитектор и скульптор Енё Бори (Jeno Bory) ещё в начале века решил построить для своей молодой, очаровательной жены, замок в окрестностях Секешфехервара, вокруг небольшого домика, который он приобрёл в 1912 г.
Но первая мировая война на десять лет отодвинула исполнение этого замысла. Енё Бори пришлось надеть военную форму и отправиться в изрытую окопами Сербию. К счастью служба на фронте была не долгой: Архитектора перевели в Сараево, где ему предстояло выполнить ряд монументальных проектов по заказу императорской семьи.
После войны в 1923 г. он наконец-то смог приступить к выполнению своей мечты. Строительство продвигалось медленно. Работая лишь по выходным дням, делая практически всё своими руками, Енё Бори до конца своих дней создавал этот памятник вечной любви.
Многочисленные изображения Илоны Бори, жены архитектора, в скульптурах, картинах или стихи посвящённые ей и высеченные на камнях замка, каждый уголок его рассказывает о том высоком чувстве, которое он питал к своей возлюбленной.
Вместе с тем этот замок и свидетельство любви архитектора к своей Родине, к её истории и культуре. В саду, на террасах и под аркадами замка, в мастерской художника представлено более 500 произведений искусств, выполненных самим Бори, его женой и дочерью.
Прогуливаясь по замку, посетитель как бы проходит через исторические эпохи, соприкасаясь с их символами, с героями, отождествляющими славные их страницы, с художниками и мыслителями, сохранившими для нас их историю.
В саду, среди скульптур стоят осколки бомб и снарядов рушивших то, что должно было приносить радость людям. Рядом с надгробными камнями турецких воинов, 150 лет топтавших землю Венгрии, памятник советскому солдату, корректировавшему артиллерийскую стрельбу с одной из башен замка и павшему за освобождение чужой земли.
На террасах замка бюсты известных венгерских архитекторов, живописцев и скульпторов, определивших европейское лицо Будапешта, прославивших венгерскую культуру.
Стены украшены фресками, отображающими суть различных идеологий, сцены жарких сражений, возвышенный дух романтичных мечтаний.
Дамоклов меч, висящий между башнями замка, напоминает нам о моральных качествах человека, а слон, держащий на себе земную сферу о прогрессе человеческой мысли.
Скульптуры венгерских королей, выстроившиеся в ряд по периметру крепостных стен, как бы рассказывают о славных и трагичных моментах венгерской истории.
С подоблачной высоты башен замка открывается успокаивающая взгляд панорама окрестностей. Время, проведённое в романтичных стенах этого замка, позволяет нам стряхнуть с себя суету мирских будней, заботы и огорчения.
Замок получился таким, каким и представлял его Бори. Галереи и арки, увитые цветами, сказочные башенки с яркими витражами в круглых окнах и разукрашенными перилами узких лесенок. Скульптуры странных существ, которые таинственно улыбаются из ниш, спрятанных в зелени винограда…Енё Бори продолжал строительство замка до самой смерти, которая наступила в 1959 году.
Илона умерла в 89, пережив мужа на 15 лет.
Но жизнь их обоих до сих пор – в этом замке. В стенах, сложенных руками Ене Бори для своей любимой. В бесчисленных портретах Илоны. В роскошных цветах, за которыми теперь ухаживают внуки Ене и Илоны.
В улыбках молодоженов, которые приезжают сюда – в поисках красивого фона для свадебных фотографий? или сказки, которую однажды любящий мужчина сумел сделать реальностью для своей любимой?...
Реконструкцию замка, который пришёл в упадок в 1980 г, начали семь внуков Й. Бори. Они основали фонд, и, с помощью различных субсидий, смогли восстановить замок фактически в его первоначальное состояние.
Его атмосфера любви к ближнему заставляет очиститься душу, делая её более восприимчивую к высоким порывам, свойственным каждому нормальному человеку прожившему этот сумасшедший ХХ век./